Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки




Все книги автора: Аверинцев С. (74)

Аверинцев С. Филология

Источник: Большая советская энциклопедия / Изд. 3-е. Т. 27

Филология (греч. philologia, буквально - любовь к слову), содружество гуманитарных дисциплин - лингвистической, литературоведческой, исторической и др., изучающих историю и выясняющих сущность духовной культуры человечества через языковой и стилистический анализ письменных текстов. Текст во всей совокупности своих внутренних аспектов и внешних связей - исходная реальность Ф. Сосредоточившись на тексте, создавая к нему служебный "комментарий" (наиболее древняя форма и классический прототип филологического труда), Ф. под этим углом зрения вбирает в свой кругозор всю ширину и глубину человеческого бытия, прежде всего бытия духовного. Т. о., внутренняя структура Ф. двуполярна. На одном полюсе - скромнейшая служба "при" тексте, не допускающая отхода от его конкретности; на другом - универсальность, пределы которой невозможно очертить заранее. В идеале филолог обязан знать в самом буквальном смысле слова всё - коль скоро всё в принципе может потребоваться для прояснения того или иного текста.

Служа самопознанию культуры, Ф. возникает на сравнительно зрелой стадии письменной цивилизаций, и наличие её показательно не только для их уровня, но и типа. Высокоразвитые древние культуры Ближнего Востока вовсе не знали Ф., зап.-европейское Средневековье отводило ей весьма скромное место, между тем на родине философии, в древних Индии и Греции, Ф. возникает и разрабатывается как определенное соответствие впервые оформившейся здесь гносеологические рефлексии над мышлением - как рефлексия над словом и речью, как выход из непосредственного отношения к ним. Несмотря на позднейшие конфликты между философской волей к абстракции и конкретностью Ф. (например, нападки филологов-гуманистов на средневековую схоластику или уничижительный отзыв Гегеля о Ф.), первоначальное двуединство философии и Ф. не было случайным, и высшие подъёмы Ф. обычно следовали за великими эпохами гносеологической мысли (в эллинистическом мире - после Аристотеля, в Европе 17 в. - после Р. Декарта, в Германии 19 в. - после И. Канта).

Инд. Ф. дала великих грамматистов (Панини, приблизительно 5-4 вв. до н. э.; Патанджали, 2 в. до н. э.) и, позднее, теоретиков стиля; свою филологическую традицию имела культура Древнего Китая (Лю Се, 5-6 вв., и др.). Однако традиция европейской Ф., не знакомой с достижениями индийцев вплоть до нового и новейшего времени, всецело восходит к греч. истокам, у её начала стоит школьное комментирование Гомера. В софистическую эпоху (2-я половина 5 - 1-я половина 4 вв. до н. э.) складывается социальный тип образованного "умника"-интеллектуала, а литература достаточно обособляется от внелитературной реальности, чтобы стать объектом теоретической поэтики и Ф. Среди софистов наибольшие заслуги в подготовке филологических методов принадлежат Протагору, Горгию, Продику; греч. теория литературы достигла полной зрелости в "Поэтике" Аристотеля. Эллинистическая Ф. (3-1 вв. до н. э.) отделяется от философии и переходит в руки специалистов - библиотекарей Александрии (см. Александрийский мусейон) и Пергама, которые занимались установлением корректных текстов и комментированием классических авторов. Дионисий Фракийский (приблизительно 170-90 до н. э.) окончательно оформил учение о частях речи, принятое и поныне. Раннехристианские учёные (Ориген, вслед за ним - создатель лат. перевода Библии Иероним) произвели грандиозную текстологическую работу над подлинником и греч. переводами Библии. Традиции греч. Ф. продолжаются в средневековой Византии, в целом сохраняя античный облик (текстология и комментирование классиков); после падения империи (1453) ренессансная Италия получила наследие византийской Ф. из рук учёных-беженцев.

На Западе позднесредневековый расцвет схоластики, интеллектуальная страсть к абстрактно-формализованным системам не благоприятствовали собственно филологическим интересам. Гуманисты же Возрождения, в отличие от схоластов, стремились (начиная с Ф. Петрарки, трудившегося над текстами Цицерона и Вергилия) не просто овладеть мыслительным содержанием авторитетных античных источников, но как бы переселиться в мир древних, заговорить на их языке (реконструировав его в борьбе с инерцией средневековой латыни). Филологическая критика религиозно-культурного предания (Эразм Роттердамский) сыграла роль в подготовке Реформации.

После периода учёного профессионализма (приблизительно середина 16 - середина 18 вв.) в Германии начинается новая эпоха Ф. в результате импульса, данного "неогуманизмом" И. И. Винкельмана. Как во времена Возрождения, но с несравненно большей научной строгостью ставится вопрос о целостном образе античного мира. Немецкий филолог Ф. А. Вольф (1759-1824) вводит термин "Ф." как имя науки об античности с универсалистской историко-культурной программой. В 19 в. в итоге деятельности плеяды нем. филологов (Г. Узенер, Э. Роде, У. фон Виламовиц-Мёллендорф и др.) древняя история отделилась от Ф. в качестве самостоятельной отрасли знания; тогда же под влиянием романтизма и др. идейных течений наряду с "классической" возникла "новая филология": германистика (братья Я. и В. Гримм), славяноведение (А. Х. Востоков, В. Ганка), востоковедение.

Универсальность Ф., т. о., наиболее наглядно реализовалась между эпохой Возрождения и серединой 19 в. в традиционной фигуре филолога-классика (специалиста по античным текстам), совмещавшего в себе лингвиста, критика, историка гражданского быта, нравов и культуры и знатока др. гуманитарных, а при случае даже естественных наук - всего, что в принципе может потребоваться для прояснения того или иного текста. И всё же, несмотря на последующую неизбежную дифференциацию лингвистических, литературоведческих, исторических и др. дисциплин, вышедших из лона некогда единой историко-филологической науки, существенное единство Ф. как особого способа подходить к написанному слову и поныне сохраняет свою силу (хоть и в неявном виде). Иначе говоря, Ф. продолжает жить не как партикулярная "наука", по своему предмету отграниченная от истории, языкознания или литературоведения, а как научный принцип, как самозаконная форма знания, которая определяется не столько границами предмета, сколько подходом к нему.

Однако конститутивные принципы Ф. вступают в весьма сложные отношения с некоторыми жизненными и умственными тенденциями новейшего времени. Во-первых, моральной основой филологического труда всегда была вера в безусловную значимость традиции, запечатлевшейся в определенной группе текстов: в этих текстах искали источник высшей духовной ориентации, служению при них не жаль было отдать целую жизнь. Для религиозной веры христианских учёных эту роль играли тексты Библии обоих Заветов, для мирской веры гуманистов Возрождения и "неогуманистов" винкельмановско-гётевской эпохи - тексты классической античности. Между тем современный человек уже не может с прежней безусловностью и наивностью применить к своему бытию меру, заданную какими бы то ни было чтимыми древними текстами. И сама Ф., став в ходе научного прогресса более экстенсивной и демократичной, должна была отказаться от выделения особо привилегированных текстов: теперь вместо двух (классической Ф. и библейской philologia sacra, "священной" Ф.) существует столько разновидностей Ф., сколько языково-письменных регионов мира. Такое расширение сферы "интересного", "важного" и "ценного" покупается утратой интимности в отношении к предмету. Конечно, есть случаи, когда отношение к тексту сохраняет прежние черты: творения Данте - для итальянцев, И. В. Гёте - для немцев, А. С. Пушкина - для русских - это тексты, сохраняющие значимость универсального жизненного символа. Тем не менее Ф. как содержательная целостность претерпевает несомненный кризис.

Во-вторых, в наше время новые и заманчивые возможности, в том числе и для гуманитарных наук, связаны с исследованиями на уровне "макроструктур" и "микроструктур": на одном полюсе - глобальные обобщения, на другом - выделение минимальных единиц значений и смысла. Но традиционная архитектоника Ф., ориентированная на реальность целостного текста и тем самым как бы на человеческую мерку (как античная архитектура была ориентирована на пропорции человеческого тела), сопротивляется таким тенденциям, сколь бы плодотворными они ни обещали быть (см. ст. Текст в языкознании).

В-третьих, для современности характерны устремления к формализации гуманитарного знания по образу и подобию математического и надежды на то, что т. о. не останется места для произвола и субъективности в анализе. Но в традиционной структуре Ф., при всей строгости её приёмов и трезвости её рабочей атмосферы, присутствует нечто, упорно противящееся подобным попыткам. Речь идёт о формах и средствах знания, достаточно инородных по отношению к т. н. научности - даже не об интуиции, а о "житейской мудрости", здравом смысле, знании людей, без чего невозможно то искусство понимать сказанное и написанное, каковым является Ф. Математически точные методы возможны лишь в периферийных областях Ф. и не затрагивают её сущности; Ф. едва ли станет когда-нибудь "точной" наукой. Филолог, разумеется, не имеет права на культивирование субъективности; но он не может и оградить себя заранее от риска субъективности надёжной стеной точных методов. Строгость и особая "точность" Ф. состоят в постоянном нравственно-интеллектуальном усилии, преодолевающем произвол и высвобождающем возможности человеческого понимания. Как служба понимания Ф. помогает выполнению одной из главных человеческих задач - понять другого человека (и др. культуру, др. эпоху), не превращая его ни в "исчислимую" вещь, ни в отражение собственных эмоций.

Литература:

Мандес М. И., О задачах филологии, "Филологическое обозрение", 1897, т. 12;
Потебня А. А., Эстетика и поэтика, М., 1976;
Зелинский Ф. Ф., Древний мир и мы, 3 изд., СПБ, 1911;
его же, Филология, в кн.: Энциклопедический словарь, издание Брокгауза и Эфрона, полутом 70, СПБ. 1902;
Шпет Г. Г., Внутренняя форма слова, М., 1927.
Тройский И. М., Филология классическая, в кн.: Большая Советская энциклопедия, т. 57, М., 1936;
Радциг С. И., Введение в классическую филологию, М., 1965;
Boeckh A., Encykiopadie und Methodologie der philologischen Wissenschaften, 2 Aufl., Lpz., 1886;
Kroll W., Geschichte der klassischen Philologie, 2 Aufl., B. - Lpz., 1919;
Kent R. G., Language and philology, L., 1924;
Kayser W., Das sprachliche Kunstwerk. Eine Einfuhrung in die Literaturwissenschaft, 7 Aufl., Bern [u. a.], 1961.

Обратно в раздел литературоведение





Наверх